Военный обозреватель

Турецкая «платформа шести» на Кавказе и взгляд из Баку на Иран

Зачем Эрдоган вспомнил в Баку о «разделённом» по Араксу народе?

Внешнеполитическая, экономическая и военная экспансия Турции последних лет предполагает изощрённое дипломатические прикрытие в виде разнообразных «инициатив», декларативно направленных на развитие и укрепление регионального сотрудничества. Так, в августе 2008 года, разгар активных боевых действий после нападения режима Саакашвили на Южную Осетию тогдашний премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган примчался в Москву с так называемой «Платформой мира и стабильности на Кавказе», всколыхнувшей некоторую волну экспертных обсуждений. Впрочем, об этом наборе благих пожеланий довольно быстро забыли, за недостаточным соответствием предлагаемой Анкарой «кавказской пятёрки» меняющимся реалиям, включая признание Россией независимыми государствами Южной Осетии и Абхазии. Кроме того, инициатор «платформы» «случайно забыл упомянуть в ней Исламскую Республику Иран, имеющей наиболее протяжённую границу с государствами Кавказа, территории которых столетиями входили в орбиту влияния Персидской империи, периодически становясь «яблоком раздора» в ходе опустошительных войн между династиями Османов и Сефевидов. Столкновений, итоги которых во многом повлияли на этноконфессиональную динамику в регионе по мере постепенного присоединения территорий нынешнего Южного Кавказа к Российской империи.

Сефевидский Иран

После окончания активной фазы второй карабахской войны, в ходе которых Анкара активно поддержала официальный Баку, президент Турции Эрдоган заговорил о возможном формировании «платформы шести» для развития регионального сотрудничества. По его словам, данный вопрос обсуждался в ходе встречи с «братом» в лице азербайджанского лидера Ильхама Алиева. На этот раз не был забыт не только Иран, но даже и Армения, которой новоявленный «султан» милостиво предложил «открыть двери» при условии «хорошего поведения». Прекращение того, что в Анкаре называли «армянской оккупацией азербайджанских земель», было предусловием Эрдогана для ратификации армяно-турецких протоколов о восстановлении дипломатических отношений, чего пока так и не произошло.

Помимо предполагаемого «мегринского» коридора через армянскую территорию, призванного связать Турцию и Нахичеван с основной территорией Азербайджана, в перспективе речь может идти о поглощении небольшого армянского рынка соседями по «грузинскому» варианту. Открытие сухопутного коридора через Сюник едва ли соответствует интересам Ирана, территория которого с начала 1990-х годов являлась альтернативным связующим звеном между Баку и Нахичеваном, позволяя Тегерану получать определённую плату за транзит, а заодно – и рычаги политического влияния, которые сейчас могут быть потеряны. Согласно оценкам иранских экспертов, в случае гипотетического строительства газопровода через Мегри Турция может получать газ из Азербайджана по более низкой стоимости, нежели иранское «голубое топливо», поставляемое по соглашению ещё 1996 года. Появится реальная альтернатива у замороженного в 2017 году из-за финансовых споров проекта трубопровода из Туркмении в Турцию через Иран – в виде подводного «Транскаспийского»  газопровода, заинтересованность в котором выказывали ранее и в Евросоюзе. Кроме того, может быть поставлен под сомнение весьма выгодный автомобильный «иранский транзит» между Турцией и республиками Центральной Азии и Афганистаном.

Явное усиление Турции на Кавказе консервативная иранская пресса увязывает с линией Вашингтона на «сдерживание России». Высказывается мнение о том, что инициативы Баку и Анкары в призваны изменить политическую карту региона, прокладывая НАТО, Израилю и США путь на Кавказ и к берегам Каспия. Если не забывать о тесных связях турецкого истеблишмента с Великобританией, данное предположение выглядит вполне логичным, подчёркивая демагогический характер утверждений турок и прикормленных ими экспертов о том, что «платформа шести» якобы исключает внешних игроков.

В том, что на самом деле это далеко не так, убеждает и провокационное выступление турецкого «султана» на так называемом «параде победы» в Баку 10 декабря. В своей цветистой речи Эрдоган процитировал отрывок из поэмы советского азербайджанского поэта-националиста Бахтияра Вагабзаде о реке Араз как о символе насильственно разделённых двух частей одного народа.

Просоветские квазигосударственные образования в Тебризе и Мехабаде, 1945-46 гг.

Как известно, река Аракс, берущая начало на турецкой территории – естественная граница между Российской империей, Советским Союзом, а с 1991 года Азербайджанской Республики с преимущественно тюркоязычными провинциями северо-западного Ирана – Западный Азербайджан, Восточный Азербайджан, Ардебиль отчасти Зенджан (1). 31 декабря каждого года отмечается «День солидарности азербайджанцев мира»: в последний день 1989 года жители Нахичеванской АССР, снося приграничную инфраструктуру, начали массово переходить на сопредельную территорию.

Советско-иранская граница, 1989-90 гг.

В смутные для Ирана времена, в том числе в начале XX века, эти территории бывали объектом агрессивных поползновений со стороны соседей. Амбициозные планы почитаемого Эрдоганом Энвера-паши в ходе Первой мировой войны предполагали захват Персидского Азербайджана на пути к заветной цели – Баку, однако в силу ряда факторов реализовать их не удалось (2). Абсолютное большинство тюркоязычных граждан Ирана вполне лояльно официальным властям, они в полной мере интегрированы в духовную, политическую, экономическую, военную, культурную элиту государства. Впрочем, как показывает практика, проблемы вполне может создать даже небольшое активное меньшинство, особенно – в случае поддержки из-за границы. Так что мало удивительного в том, что в Тегеране восприняли певучие речения турецкого лидера как напоминание об идее пантюркизма, прямо угрожающей территориальной целостности и государственному единству Исламской Республики. В Тебризе (центр провинции Восточный Азербайджан) ответили на выступление Эрдогана многочисленным митингом протеста у здания консульства Турции.

«Те, кто положил глаз на земли по эту сторону Аракса, пусть лучше учат историю и знают, что жители иранских провинций Азербайджана всегда защищали исламский Иран», 

– сказано в заявлении протестующих, напомнивших также о поддержке, оказанной Ираном Эрдогану в 2016 году в ходе попытки государственного переворота в Турции (3). Ответил Эрдогану и министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф.

«Неужели президенту Эрдогану никто не сообщил, что сказанное им в Баку касается насильственного отделения территорий Ирана к северу от Аракса? Неужели он не понимал, что подрывает суверенитет?», 

– написал он в своём микроблоге Twitter. Кроме того, послу Турции в Тегеране сообщили, что

«эпоха территориальных претензий и воинственной имперской экспансии осталась в далёком прошлом, а Иран никому не позволит нарушить его территориальную целостность».

https://pbs.twimg.com/media/EpQ7NYVXYAEDDiu?format=jpg&name=medium

Парламент Ирана 13 декабря принял резолюцию, осуждающую высказывания лидера соседней страны; широкий резонанс эскапады Эрдогана получили в СМИ (в том числе и виде карикатур) и у пользователей социальных сетей. Заявив о том, что никогда не претендовали на иранские земли, турецкие официальные лица постарались уладить возникшее недоразумение. В телефонном разговоре с Зарифом министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу заверил, что президент Турции не осознавал «чувствительности прочитанного стихотворения» для иранской стороны, а прочитал отрывок поэмы «исключительно в контексте с Лачином и Нагорным Карабахом». Здесь позволим себе усомниться – вряд ли турецкий лидер не знает карты региона, «новую эру» в истории которого он вознамерился продвигать не только эфемерными «платформами», но и вполне конкретными практическими шагами, включая переброску на Южный Кавказ боевиков международных террористических группировок. В ходе переговоров в Баку были достигнуты договорённости о «восстановлении» отвоёванных территорий Нагорного Карабаха и вокруг него (в том числе – приграничных с Ираном) силами турецких фирм, которым наверняка потребуется «охрана». Разумеется, глава турецкой дипломатии о давних дружественных отношениях между двумя странами и о традиционно добрососедской политике своей страны, однако речь идёт о традиционной дани дипломатической вежливости, которая едва ли в состоянии скрыть реальных проблем. Об этом свидетельствуют и высказывания лидера ультранационалистов и партнёра эрдогановской «ПСР» по правящей коалиции Девлета Бахчели о «тюркском единстве» поверх государственных и конфессиональных границ.

А. Тюркеш и А. Эльчибей

В Иране небезосновательно опасаются, что активная поддержка Турцией «азербайджанских братьев», как часть экспансионистской внешней политики, приведшей к превращению заявки на «ноль соседей без проблем» в свою полную противоположность, логичным образом приведёт к поддержке сепаратистских настроений к югу от Аракса. Несмотря на некоторое смягчение риторики по сравнению со временами Эльчибея, угрожавшего «походом на Тебриз», представление о «разделённом Азербайджане довольно прочно укоренились в политической культуре прикаспийской страны. Отельные бакинские оппозиционеры интерпретируют речь Эрдогана как намёк на то, что «всеобъемлющее решение уравнения региональной безопасности может быть найдено на путях путем расчленения Ирана». И хотя такие взгляды и не озвучиваются официально, они являются прямым результатом идущего с советского времени нарратива о «Южном Азербайджане» и «разделённом по Араксу народе».

«Большой Азербайджан» в представлении наиболее радикальных его адептов

Некоторые шаги администрации Эрдогана свидетельствуют о стремлении «навести мосты» с готовящейся въехать в Белый Дом администрацией Джо Байдена, в том числе – путём восстановления отношений с Израилем и различных антииранских акций. Безусловно, у двух давних соседей по региону имеется традиция «управлять» своим соперничеством, имеющим давние истоки. Однако тщательно продуманный поэтический экспромт зачастую свидетельствует о подлинных намерениях куда больше, нежели традиционные заверения в добрых намерениях.

Дмитрий Нефёдов

Примечания

(1) В 1945-46 гг. году на северо-западе Ирана возникли поддержанные Москвой «Азербайджанская Демократическая Республика» и курдская «Мехабадская Республика», подавленные шахскими властями при поддержке США и Великобритании, но заметно повлиявшие на самосознание национальной интеллигенции «советского разлива». В этом контексте и Вагабзаде, и Абульфаз Эльчибей – отнюдь не исключение из правил.
(2) Другим маршрутом было охваченное послереволюционным хаосом «Русское Закавказье» – «Кавказская исламская армия» Нури-паши двигалась к берегам Каспия через Гянджу, захватив столицу будущей «Азербайджанской Демократической Республики» в сентябре 1918 года (столетие спустя Эрдоган с Алиевым провели по этому поводу костюмированный военный парад). (3) По некоторым оценкам, попытки весьма сомнительной и в реальности развязавшей турецкому президенту руки для окончательного установления единоличной власти.

Источник