Военный обозреватель

Россия, Турция и США в Сирии: узел на севере страны сплетается всё туже

Эрбиль просит «честных брокеров» из Вашингтона о содействии в охране границы

Как и следовало предполагать, достигнутые ранее российским командованием в Сирии, «Сирийскими Демократическими Силами» и властями Дамаска договорённости о размещении трёх российских наблюдательных постов в районе поселения Айн-Исса на севере провинции Ракка не остановили протурецких боевиков и их хозяев от дальнейших атак и провокаций. Так, в конце минувшей недели, 20 декабря, по утверждению источников «Сирийской обсерватории прав человека», протурецкие боевики «сирийской национальной армии (СНА) открыли огонь по патрулю российской военной полиции в районе автотрассы M-4 (Алеппо – Хасеке), сопровождавшему колонну гражданских автомобилей.

«Лояльные Анкаре группировки умышленно открыли пулемётный огонь по российскому патрулю к востоку от Айн-Иссы. Патруль отреагировал на источник огня, и в результате движение на шоссе остановилось»,

– утверждают источники базирующейся в Лондоне мониторинговой структуры, не скрывая и то, что боевиками «СНА» напрямую командуют турецкие военные. И хотя очередная атака завершилась провалом, ситуация в этой части Сирии всё больше напоминает тупик. Попытки Москвы убедить курдское командование «Сирийских демократических сил» передать контроль над городом российским военным или Дамаску, с целью избежать нападения на него боевиков «СНА» последовательно отвергаются. Так, 21 декабря один из предводителей «СДС», глава «военного совета» в Тель-Абъяде Рияд Халаф, раскритиковал Россию за пассивную реакцию на атаки в направлении Айн-Исса. От российской стороны ожидается «прозрачный и практический ответ» с тем, чтобы «остановить нарушения, совершаемые вооружёнными группами, поддерживаемыми Турцией».

В свою очередь, российские военные стремятся придерживаться положений «сочинской» сделки» 2019 года между Россией и Турцией, согласно которой Анкара и её клиенты не имеют оснований проводить наступательные операции в данном районе.

«Из источников в сирийской армии, которые совместно несут службу с российскими военнослужащими, стало известно, что обстрелы прекратились после очередного официального протеста российской стороны в адрес турецкого командования о необходимости прекращения огня и соблюдения ранее достигнутых договоренностей в конце 2019 года»,

– пишут «Военкоры Русской Весны».

Город Айн-Исса и позиции «СДС» севернее отстоят на расстояние более 32 километров от границы, в пределах которых  Турция могла бы создать «зону безопасности». Сочинская сделка также предполагала отвод курдских формирований на расстояние не менее 30 километров от турецкой границы, что формально позволяет им оставаться в Айн-Иссе.

По мнению некоторых экспертов, сдержанная позиция Москвы обусловлена рядом факторов, включая некоторую неуверенность в контролируемых «СДС» районах Заевфратья. Ограниченный характер присутствия российской военной полиции и сил «режима Асада» не позволяют проводить там полноформатные военные операции; при этом авиацию здесь можно использовать по согласованию с Вашингтоном. С учётом характера американской политики в Сирии последних лет и тотальной обструкции любым действиям Москвы в регионе, конструктивная позиция партнёров в данном вопросе практически полностью исключена. Таким образом, у Москвы не остаётся иного выбора, кроме поиска компромиссных решений, способных предотвратить военную эскалацию, чреватую очередным турецким вторжением.

Турки и их сирийские клиенты не оставляют планов по захвату Манбиджа и Кобани, указывая на неспособность россиян (а ранее американцев) организовать вывод боевиков «СДС» и «отрядов народной самообороны» из приграничных районов в соответствии с пп. 3 и 5 октябрьского «Сочинского меморандума» 2019 года. Присутствие здесь немногочисленный частей Сирийской арабской армии и российской военной полиции мало что меняет в этом вопросе.

Таким образом, указанный документ скорее ослабил, нежели укрепил позиции Москвы в регионе. Если до заключения сделки Москва могла использовать невыполнение Анкарой своих обязательств по Идлибу, то после её подписания у турок появились аргументы для парирования российских претензий. Как было упомянуто выше, Москва не в состоянии в полной мере выполнить положений Сочинского меморандума, не вступив в открытую конфронтацию с Вашингтоном. В момент подписания Меморандума ещё имелись зыбкие основания предполагать, что администрация Трампа настроена на полную эвакуацию из Сирии; сейчас же очевидно, что дело обстоит с точностью до наоборот. Тем более, что «Региональное правительство Курдистана», о деятельности которого мы рассказывали в предыдущем обзоре, официально запросило «коалицию» и лично Майка Помпео на патрулирование границы с Сирией на участке, контролируемом «СДС». Более того, вовсе не исключён вариант, при котором поддержка «СДС» будет коррелироваться и с переговорами с Анкарой о достижении modus vivendi в Сирии, в первую очередь – в курдском вопросе (поддержка Анкарой боевиков Идлиба  едва ли вызывает возражения в Вашингтоне).

Развёртывание в Идлибе турецкой ударной группировки сковывает возможные планы Дамаска и Москвы по проведению на северо-западе Сирии масштабной контртеррористической операции (однако едва ли препятствует локальным операциям и ответам на вылазки террористов, как, например, на днях на севере Латакии). Пока главным сдерживающим фактором для очередной серии операции «Источник мира» представляется неопределённость американо-турецких отношений при «коллективном Байдене». «Военкоры» упоминают о фактах ограниченной поддержки американцами формирований «СДС», включая участившиеся военные перевозки из Ирака: «Скрытая поставка в Эш-Шаддади оружия и боеприпасов предназначена именно для дальнейшего ведения обстрелов позиций протурецких боевиков». Несмотря на популистско-агрессивную риторику Эрдогана, едва ли в Анкаре жаждали бы начать диалог с новой администрацией, провоцируя очередной кризис, в которой Белый Дом был бы вынужден вмешаться. Надежды на Байдена отчётливо звучат и в заявлениях сирийских курдов, суда по всему, решивших в очередной раз наступить на известные «грабли», в конечном итоге снова оказавшись под ударом с севера.

Исходя из этого, просматриваются возможные варианты действий Анкары – от некоей локальной операции, которая позволила бы боевикам «СНА» захватить Айн-Иссу, до продолжения политико-дипломатических торгов с Москвой, подкрепляемого информационным давлением (1). В случае реализации первого, более радикального сценария, можно ожидать активизации действий в Идлиба, где ВКС России продемонстрировали способность наносить точечные удары. Не исключена и активизация военных действий на «альтернативных» театрах военных действий, прежде всего – в Нагорном Карабахе, где Анкара в полной мере продолжает демонстрировать серьёзность своих намерений. В любом случае, спорные вопросы будут по-прежнему обсуждаться в ходе российско-турецких межведомственных консультаций. При этом возможная корректировка положений Сочинского меморандума едва ли целесообразна, и стороны будут стремиться действовать исходя из ситуации, реально складывающейся «на земле».

* * *

21 декабря в интервью радиостанции РИА Новости министр иностранных дел САР Фейсал Микдад заявил о необходимости присутствия российских военных в САР. По его словам, достигнутые в борьбе с терроризмом общие победы не означают,

«что с терроризмом покончено, поскольку США по-прежнему поощряют террористические организации проявлять большую активность с целью обеспечить, чтобы присутствие США в этом районе было оправдано… Борьба против терроризма продолжается различными путями и средствами».

Как представляется, в Дамаске стремятся упредить возможные рассуждения о гипотетическом сокращении российского военного присутствия в Сирии в контексте мировой рецессии, не обошедшей, разумеется, стороной и нашу страну. В свою очередь, в МИД России ожидают хотя бы относительного прогресса от запланированной на конец января 2021 года очередной встречи сирийского Конституционного комитета.

«Последнее заседание, которое завершилось 4 декабря, было весьма обещающим, как с осторожным оптимизмом скажу, и мы ожидаем, что пятая сессия редакционной комиссии, которая намечена на вторую половину января, уже будет этапом перехода к предметной работе над конституцией»,

– заявил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров по итогам переговоров с коллегой из Катара Мухаммедом бен Абдеррахманом аль-Тани. Негативным, хотя уже привычным фоном усилий по поиску путей политического урегулирования сирийского кризиса остаются всевозможные санкции, накладываемые Вашингтоном на «режим Асада». На этот раз они затронули жену сирийского лидера Асму, нескольких её родственников с британским гражданством, главу военной разведки генерала Кефаха Мульхама, Центральный Банк, а также ряд кампаний, таких, как Souran Company, Lia Company, Letia Company и Polymedics LLC. Характерно, что Асма Асад уже фигурирует в разнообразных проскрипционных списках, в том числе и в соответствии с пресловутым «Актом Цезаря» (удостоившемся высочайшего одобрения со стороны будущего госсекретаря Тони Блинкена), однако, как видим, «бешеный принтер» Майка Помпео не унимается. Преемственность двухпартийной внешнеполитической команды в сирийском вопросе можно наблюдать во всей её первозданной красоте.

Андрей Арешев
На фото: российская военная делегация в христианском городе Скальбия на западе провинции Хама, @Christian_Syria

Примечание

(1) 24 декабря Президент Национальной коалиции сирийских революционных и оппозиционных сил (НКСРОС) Наср Харири в интервью агентству Anadolu заявил, что силы официального Дамаска и их союзники готовятся к началу полномасштабной военной операции в Идлибе. По его утверждению, поддержка «СДС» со стороны «международной коалицией» также создают препятствия для стабилизации ситуации в регионе.

Источник